Давление на свидетеля

Содержание

Вс указал, что тяжесть обвинения и опасения следствия – недостаточные основания для помещения под стражу

Давление на свидетеля

Верховный Суд РФ опубликовал мотивированное определение Судебной коллегии по уголовным делам от 19 марта 2020 г., которым отменил меру пресечения в виде заключения под стражу обвиняемого в растрате и незаконной вырубке леса гражданина, посчитав решение суда недостаточно обоснованным.

Кассационное обжалование стражи в ВС

29 июня 2019 г. Могочинский районный суд Забайкальского края постановил поместить Егора Литуева, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ст. 160 и 260 УК РФ, под стражу на срок до 18 августа. Впоследствии апелляция и кассация оставили в силе соответствующее постановление суда первой инстанции.

Несмотря на это, защитники – партнер АБ «ЗКС» Сергей Малюкин и адвокат АП Забайкальского края Ирина Полещук – продолжили настаивать, что постановление об избрании меры пресечения незаконно в связи с нарушением территориальной подсудности при рассмотрении соответствующего ходатайства следователя и иными допущенными нарушениями УПК.

В своей кассационной жалобе в Верховный Суд (есть у «АГ») они указали, что суду не были представлены доказательства, свидетельствующие о причастности их подзащитного к инкриминируемым ему деяниям.

Защитники также указали на надуманный характер опасений правоохранителей о том, что их доверитель скроется от следствия, в связи с их недоказанностью. Адвокаты также сослались на то, что следствие не доказало факт того, что Литуев пытался сокрыть или уничтожить доказательства по делу.

Кроме того, данные о личности обвиняемого свидетельствовали об отсутствии оснований для заключения его под стражу.

«Оставление судьей без проверки и оценки обоснованности подозрения в причастности лица к совершенному преступлению должно расцениваться в качестве существенного нарушения уголовно-процессуального закона (ч. 4 ст. 7 УПК РФ), влекущего отмену постановления об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу», – отмечалось в кассационной жалобе защитников.

ВС пришел к выводу о необоснованности заключения под стражу

После изучения материалов дела № 72-УД20-1 высшая судебная инстанция нашла обоснованной кассационную жалобу.

Судебная коллегия по уголовным делам ВС РФ напомнила, что в судебном постановлении о назначении меры пресечения должно быть мотивировано и подтверждено конкретными доказательствами наличие достаточных оснований полагать, что обвиняемый скроется от предварительного следствия и суда, может угрожать свидетелю / другим участникам уголовного судопроизводства и иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу (ст. 97 и 73 УПК РФ).

ВС заметил, что, принимая решение об удовлетворении ходатайства следователя об избрании Егору Литуеву меры пресечения в виде заключения под стражу, суд сослался на обвинение последнего в совершении тяжких преступлений, за которые предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до семи и десяти лет, на конкретные обстоятельства дела и личность обвиняемого. Это дало суду основания полагать, что тот представляет опасность для общества и, находясь на свободе, может скрыться от органов предварительного следствия и суда, оказать давление на свидетелей, а также воспрепятствовать производству по уголовному делу. Вместе с тем, как подчеркнул Верховный Суд, нижестоящая инстанция не указала в постановлении, какие конкретные обстоятельства дела и данные о личности гражданина свидетельствуют о том, что он может скрыться, а также не привела доказательства того, что тот может оказать давление на свидетелей.

В обоснование своих выводов Суд сослался на показания Егора Литуева, данные им в ходе допроса в качестве подозреваемого.

Из них следовало, что он не собирался скрываться от органов предварительного следствия, равно как и каким-либо образом оказывать давление на участников уголовного судопроизводства, уничтожать доказательства или иным путем препятствовать производству по уголовному делу, и ранее не предпринимал таких попыток. Кроме того, гражданин женат, имеет на иждивении двоих малолетних детей, проживает по месту регистрации и прежде к уголовной ответственности не привлекался.

Таким образом, Суд удовлетворил кассационную жалобу адвокатов и отменил обжалуемые ими судебные акты нижестоящих инстанций.

Адвокаты Егора Литуева прокомментировали выводы Суда

В комментарии «АГ» Сергей Малюкин выразил огорчение в связи с тем, что не все доводы защиты нашли свое отражение в определении Верховного Суда. «Так, ВС РФ никак не оценил довод о нарушении территориальной подсудности, а также отсутствии доказательств причастности подзащитного к инкриминируемым ему деяниям.

Видимо, принимая сторону защиты, Суд посчитал, что, раз решение будет отменено, не стоит прописывать все основания, ограничившись одним и фактически игнорируя другие.

Тем не менее увеличение числа таких определений однозначно заставит судей исключить формальный подход к рассмотрению вопроса об аресте, а также побудит следователей представлять в суд мотивированные ходатайства, подкрепленные доказательствами», – отметил он.

По мнению адвоката, Постановление Пленума ВС РФ № 41 от 19 декабря 2013 г. о практике рассмотрения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога является самым неисполняемым судебным актом высшей инстанции.

«Несмотря на то что данное постановление требует от следствия предоставления доказательств наличия основания избрания ареста, следователи в лучшем случае продолжают вшивать в материалы несколько доказательств виновности лица.

В связи с этим главным внепроцессуальным основанием для ареста по-прежнему является тяжесть инкриминируемого преступления. При этом вопрос виновности не исследуется, подозрения в совершении преступления также не проверяются.

Адвокаты, занимающиеся уголовными делами, подтвердят, что на практике нередки случаи, когда ходатайство следователя вообще не обосновывается никакими доказательствами, а суду наряду с ходатайством представляются только процессуальные документы о возбуждении дела, продлении сроков следствия, движении дела между следователями и т.д. В связи с этим определение Верховного Суда РФ затронуло не просто актуальную, а принципиально важную проблему современного уголовного судопроизводства», – подытожил Сергей Малюкин.

В свою очередь, Ирина Полещук полагает, что Верховный Суд услышал доводы стороны защиты о существенном нарушении судами норм материального и процессуального права при решении данного вопроса. По ее мнению, столь значимые результаты по защите прав и интересов доверителя в ВС РФ были достигнуты в результате ряда факторов.

Среди них в том числе формальный подход нижестоящих инстанций к вопросу об отсутствии необходимости избрания самой суровой меры пресечения в отношении лиц, занимающихся предпринимательской деятельностью при условии имеющегося корпоративного конфликта; к документам, представляемым стороной защиты в обоснование доводов о возможности избрании более мягкой меры пресечения (в том числе к личностным характеристикам доверителя).

«Нижестоящие суды также проявили формальный подход к исследованию вопроса об отсутствии в представленных органом предварительного следствия документах доказательств общественной опасности доверителя, его намерений скрываться, оказать какое-либо давление на свидетелей и потерпевших / противодействие следствию.

Они также допустили существенные нарушения норм процессуального права по избранию меры пресечения в связи с нарушением территориальной подсудности.

Лишь качественная, кропотливая, точно выверенная линия поведения стороны защиты по сбору необходимых документов, изложению своих доводов Суду, анализу аргументов судов всех инстанций, грамотному составлению соответствующих жалоб помогла исправить такую ситуацию», – резюмировала адвокат.

Эксперты «АГ» разошлись в оценке выводов Суда

Управляющий партнер АБ «ОПОРА» Приморского края, адвокат Алексей Ананьев отметил, что в комментируемом определении ВС РФ нет ничего необычного с точки зрения закона и элементарной логики, как и нет ничего необычного в том, что это определение по распространенному и «больному» вопросу практической деятельности стало весьма обсуждаемым в юридических кругах.

«В российских судах первой инстанции чуть ли не каждое первое решение об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу принимается не на основе каких-либо доказательств целесообразности и необходимости избрания именно этой меры пресечения, а потому что многие судьи по ряду причин до настоящего времени не могут быть действительно независимыми. Как следствие – страдают фундаментальные принципы уголовного судопроизводства, в том числе состязательность сторон, а также регламентирующие правила оценки доказательств, – отметил он. – В настоящее время сторона обвинения в таких процессах давно нивелировала свой так называемый профессионализм до того, что во многих случаях делаются лишь громкие заявления-предположения, что подозреваемый может скрыться от следствия и суда, совершить еще какое-либо преступление, повлиять на участников судопроизводства, уничтожить доказательства или иным способом воспрепятствовать расследованию».

При этом, отметил он, как правило, доводы стороны защиты об отсутствии доказательств таких предположений у стороны обвинения в суде первой инстанции не имеют должного эффекта

По мнению Алексея Ананьева, такая порочная практика должна уйти в прошлое, но для этого ВС РФ должен не только принимать решения по отдельно взятым делам, но и перестроить соответствующим образом работу судов первой инстанции, обеспечив именно состязательность сторон, а не «игру в одни ворота».

«Я обратил внимание, что ВС РФ в своем определении вообще не дал никакой оценки иным доводам защитников, кроме тех, которые послужили основанием для отмены решений нижестоящих судов.

А это недопустимо, так как суд должен давать оценку каждому доводу сторон уголовного судопроизводства, а не ограничиваться выборочностью», – отметил адвокат.

В связи с этим Алексей Ананьев выразил веские сомнения, что рассматриваемое определение Верховного Суда станет неким переломным моментом для сложившейся ситуации при избрании мер пресечения, так как без комплексных мер по повсеместному обеспечению судами принципа состязательности сторон ничего не изменится.

Партнер АБ «КРП» Михаил Кириенко отметил, что определение ВС вызывает двоякие чувства. «С одной стороны, я, безусловно, рад за коллег, которые не отступили и смогли добиться справедливого и законного решения.

С другой же, факт того, что такое решение состоялось лишь в Верховном Суде РФ, в очередной раз указывает на то, что попытка изменения неоправданно карательного подхода в правоприменительной практике по избранию мер пресечения – это лишь борьба с ветряными мельницами.

Стремление высшей судебной инстанции побороть однобокую судебную практику в оценке материалов органов предварительного расследования, которые обосновывают избрание самой строгой меры пресечения в виде заключения под стражу, заложено еще в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 г. № 41, но воз и ныне там», – отметил эксперт.

Он добавил, что доводы стороны защиты о необходимости оценки фактических данных о возможности подозреваемого (обвиняемого) скрыться, оказать давление на участников процесса, скрыть или уничтожить доказательства разбиваются о непоколебимую логику правоохранительной системы, что в подобных случаях «царица доказательств» – предъявленное обвинение или наличие подозрения. «Суды скорее согласятся с тем, что тяжесть обвинения сама по себе свидетельствует о необходимости полной изоляции гражданина, все остальное – не заслуживает внимания. При этом судьи не стремятся дать оценку доводам стороны защиты, как правило, указывая их путем перечисления, после чего следует дублирование доводов стороны обвинения. Увы, состязательности в таких разбирательствах очень мало», – констатировал Михаил Кириенко.

Адвокат АБ «А2К» Дмитрий Хомич считает, что необоснованное применение меры пресечения в виде заключения под стражу является одной из острейших проблем. По словам эксперта, адвокатское сообщество с надеждой встретило изменения порядка применения этой меры пресечения, когда санкционирование ареста было изъято из полномочий прокурора и передано суду.

«Считалось, что суд более полно и объективно будет исследовать обстоятельства, изложенные в ходатайстве следователя, что обеспечит непредвзятость и сократит количество лиц, содержащихся под стражей в период предварительного расследования.

Судебный порядок должен был привести к невозможности применения ареста для давления на обвиняемого и сделать сам процесс избрания меры пресечения состязательным», – пояснил адвокат.

Он с сожалением резюмировал, что ожидания не оправдались на практике. «Сегодня суду проще удовлетворить ходатайство об избрании меры пресечения в виде содержания под стражей, чем обосновать отказ.

Несмотря на наличие разъяснений Пленума Верховного Суда, призывающего применять эту меру пресечения только в исключительных случаях, когда доказана невозможность применения иной, суды первой инстанции удовлетворяют подавляющее большинство ходатайств об аресте.

Формализм, штампованные фразы, полное игнорирование доводов защиты стали непременными атрибутами постановлений суда первой инстанции о применении меры пресечения в виде заключения под стражу.

Еще более формальный подход – в апелляции, когда суд, уходя для вида в совещательную комнату, возвращается через три минуты и зачитывает заранее заготовленное определение об отказе в удовлетворении жалобы», – убежден Дмитрий Хомич.

По мнению эксперта, определение ВС РФ – это тот редкий случай, когда законность восторжествовала.

«Все доводы, положенные в обоснование принятого решения, юридически выверены, точны и соответствуют духу уголовно-процессуального закона.

Они были не менее очевидны и предыдущим инстанциям, но что-то помешало им сделать правильные выводы. Почему так случилось, неплохо бы детально разобраться квалификационным коллегиям соответствующих судов», – подытожил эксперт.

Источник: https://www.advgazeta.ru/novosti/vs-ukazal-chto-tyazhest-obvineniya-i-opaseniya-sledstviya-nedostatochnye-osnovaniya-dlya-pomeshcheniya-pod-strazhu/

Давление на свидетелей по уголовному делу

Давление на свидетеля

наказываются штрафом в размере до двухсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до восемнадцати месяцев, либо принудительными работами на срок до трех лет, арестом на срок от трех до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до трех лет. В законе предусмотрена ответственность за сходные по содержанию, но относительно самостоятельные деяния: подкуп и принуждение.

1. Подкуп свидетеля, потерпевшего в целях дачи ими ложных показаний либо эксперта, специалиста в целях дачи ими ложного заключения или ложных показаний, а равно переводчика с целью осуществления им неправильного перевода —

наказывается штрафом в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до трех месяцев.

2. Принуждение свидетеля, потерпевшего к даче ложных показаний, эксперта, специалиста к даче ложного заключения или переводчика к осуществлению неправильного перевода, а равно принуждение указанных лиц к уклонению от дачи показаний, соединенное с шантажом, угрозой убийством, причинением вреда здоровью, уничтожением или повреждением имущества этих лиц или их близких, —

наказываются штрафом в размере до двухсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до восемнадцати месяцев, либо принудительными работами на срок до трех лет, либо арестом на срок от трех до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до трех лет.

В уголовной практике бывают случаи, когда граждане отказываются давать показания о преступлении, очевидцами которого они стали, либо меняют их в ходе следствия или в суде.

Зачастую причина этого банальна – имел место подкуп свидетеля или оказание на него давления (угрозы применения насилия, уничтожения имущества) со стороны «сердобольных» знакомых или родственников, друзей и знакомых обвиняемых или подсудимых. К сожалению, под таким воздействием нередко меняют показания даже добропорядочные граждане, забывая о гражданском долге и совести.

Поэтому в таких случаях не стоит менять показания либо отказываться от них.

Тем более, что свидетель или потерпевший в случае отказа от дачи показаний или дачи заведомо ложных показаний так же может быть привлечен к уголовной ответственности по статьям 307 и 308 УК РФ. Если же к Вам обратились с заманчивым предложением о вознаграждении взамен за отказ от дачи показаний, или с угрозами, об этом немедленно нужно сообщить в прокуратуру или милицию.

наказываются штрафом в размере до двухсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до восемнадцати месяцев, либо принудительными работами на срок до трех лет, либо арестом на срок от трех до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до трех лет.

Расшифровка термина «Заработная плата».

Заработная плата — это установленное законом, локальными нормативными актами, коллективным договором, соглашениями или трудовым договором вознаграждение за труд работника, осуществляемое работодателем из собственных или бюджетных средств, иных централизованных фондов (источников), по заранее установленным нормам и расценкам в зависимости от квалификации работника, сложности, важности, количества, качества и условий выполняемой работы.

какова ответственность стороны предоставившей подложный документ. и когда наступает такая ответственность.

кто в этом случае потерпевший

  • Лилия Гусева

    Доброе время суток.Я работаю врачом скорой помощи.2 года назад я выезжала на вызов,где произошло ножевое ранение без летального исхода,я оказала помощь пациенту и доставила его в больницу Теперь меня вызывают с суд,как свидетеля.

    Какой же я свидетель? Я врач реаниматолог и подобные вызовы у меня происходят практически каждое дежурство.Я хочу написать электронное письмо в суд,что я ничего не могу сказать по данному делу.Подскажите,пожалуйста,как мне быть в этой ситуации.

    Спасибо заранее.

    Публичная жалоба на давление следствия – лучшая защита свидетеля

    И в частности есть статья 302, которая устанавливает уголовную ответственность за принуждение к даче вот этих самых ложных показаний.

    Дел, увы, как и по предыдущей статье, немного, но они есть.

    Есть специальные места лишения свободы для них, и там их, в общем-то, я скажу, немало.Если следствие оказывает на свидетеля давление, какой совет тут дать?При простоте вопроса, он на самом деле совершенно не простой.

    Статья 308. Отказ свидетеля или потерпевшего от дачи показаний

    Отказ потерпевшего или свидетеля от дачи показаний по делу об административном правонарушении согласно ст. ст. 25.2 и 25.6 КоАП РФ влечет ответственность по ст.

    17.7 КоАП РФ, в силу чего уголовная ответственность за указанные действия в действующем уголовном законодательстве не предусмотрена. Согласно УПК РФ (ст. ст. 277 и 278), ГПК РФ (ст. 176), АПК РФ (ст. 56) свидетель и потерпевший предупреждаются об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний.

    О чем они дают подписку, которая приобщается к протоколу судебного заседания.

    Статья 309. Подкуп или принуждение к даче показаний или уклонению от дачи показаний либо к неправильному переводу

    Основным объектом преступления являются общественные отношения, обеспечивающие беспрепятственное получение в сфере судопроизводства объективной и проверяемой доказательственной информации, необходимой для принятия законных и обоснованных решений, а дополнительным объектом — права и законные интересы лиц, с помощью которых эту информацию можно получить: свидетелей, потерпевших, экспертов, специалистов, переводчиков. 2. Объективная сторона преступлений, предусмотренных комментируемой статьей, характеризуется активными действиями, выражающимися в различных формах, в зависимости от которых определяется общественная опасность и наказуемость соответствующих преступлений. Частью 1 комментируемой статьи устанавливается ответственность за подкуп свидетеля, потерпевшего, эксперта, специалиста, переводчика, под которым понимается незаконная передача указанным лицам денег, ценных бумаг, ценностей, иного имущества, а также оказание услуг имущественного характера в целях склонения их к даче ложных показаний, ложного заключения или осуществления неправильного перевода.

    Статья 309 УК РФ. Подкуп или принуждение к даче показаний или уклонению от дачи показаний либо к неправильному переводу

    1. Действия, указанные в статье, также представляют собой одну из форм противодействия правосудию по установлению истины по делу. В законе предусмотрена ответственность за сходные по содержанию, но относительно самостоятельные деяния: подкуп и принуждение.

  • Источник: https://active-region.ru/drugoe/st-309-uk-rf-okazanie-davlenija-na-svidetelja.html

    Ответственность за принуждение к даче показаний

    Для выяснения всех подробностей уголовного дела требуется проведение следствия. На основании выясненных деталей суд принимает решение.

    Но в некоторых случаях следственная группа выбирает не выяснение реальных событий и вынесение справедливого наказания, а скорейшее закрытие уголовного дела и вознаграждение за быструю работу. В этом случае они прибегают к давлению на свидетелей или экспертов, отвечающих за вынесение заключения.

    Подобные действия следователя и других лиц считаются противозаконными, и караются в 2019 году по ст. 302 УК РФ принуждение к даче показаний. К этой же категории относятся незаконное взятие под стражу, ложные донесения и сокрытие преступления.

    Состав и виды данного преступления

    Принуждение к даче ложных показаний опасно для общества тем, что расследование уголовного дела может быть заведено по ложному следу, невиновные люди понесут наказание, а преступники окажутся безнаказанными.

    Объектом такого правонарушения являются интересы общества и право каждого гражданина на неприкосновенность личности.

    Статья 302 Уголовного кодекса представлена двумя частями:

    • В 1-ой части говорится о принуждении дачи ложных заключений или показаний с помощью угроз, шантажа и других незаконных действий следователем или его помощниками, а также другими лицами, но по просьбе следователя или с его согласия.
    • Во 2-ой части статьи говорится о тех же самых действиях, но совершенных с помощью более жестоких способов влияния (издевательства, пытки или насилие).

    Источник: https://gphml5.com/davlenie-na-svideteley-po-ugolovnomu-delu/

    Статья 309. Подкуп или принуждение к даче показаний или уклонению от дачи показаний либо к неправильному переводу

    Давление на свидетеля

    1.

    Подкуп свидетеля, потерпевшего в целях дачи ими ложных показаний либо эксперта, специалиста в целях дачи ими ложного заключения или ложных показаний, а равно переводчика с целью осуществления им неправильного перевода —

    наказывается штрафом в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до трех месяцев.

    2. Принуждение свидетеля, потерпевшего к даче ложных показаний, эксперта, специалиста к даче ложного заключения или переводчика к осуществлению неправильного перевода, а равно принуждение указанных лиц к уклонению от дачи показаний, соединенное с шантажом, угрозой убийством, причинением вреда здоровью, уничтожением или повреждением имущества этих лиц или их близких, —

    наказываются штрафом в размере до двухсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до восемнадцати месяцев, либо принудительными работами на срок до трех лет, либо арестом на срок от трех до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до трех лет.

    3. Деяние, предусмотренное частью второй настоящей статьи, совершенное с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья указанных лиц, —

    наказывается принудительными работами на срок до пяти лет либо лишением свободы на тот же срок.

    4. Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, совершенные организованной группой либо с применением насилия, опасного для жизни или здоровья указанных лиц, —

    наказываются лишением свободы на срок от трех до семи лет.

    1.

    Основным объектом преступления являются общественные отношения, обеспечивающие беспрепятственное получение в сфере судопроизводства объективной и проверяемой доказательственной информации, необходимой для принятия законных и обоснованных решений, а дополнительным объектом — права и законные интересы лиц, с помощью которых эту информацию можно получить: свидетелей, потерпевших, экспертов, специалистов, переводчиков.

    2. Объективная сторона преступлений, предусмотренных комментируемой статьей, характеризуется активными действиями, выражающимися в различных формах, в зависимости от которых определяется общественная опасность и наказуемость соответствующих преступлений.

    Частью 1 комментируемой статьи устанавливается ответственность за подкуп свидетеля, потерпевшего, эксперта, специалиста, переводчика, под которым понимается незаконная передача указанным лицам денег, ценных бумаг, ценностей, иного имущества, а также оказание услуг имущественного характера в целях склонения их к даче ложных показаний, ложного заключения или осуществления неправильного перевода.

    Частями 2 — 4 комментируемой статьи предусматривается такая форма незаконного воздействия на волю указанных участников судопроизводства, как принуждение. Причем принуждение может применяться как в отношении самих названных лиц, так и их близких родственников.

    3. В случаях, предусмотренных ч. 2 комментируемой статьи, принуждение может осуществляться в форме шантажа, т.е.

    угрозы распространения сведений, порочащих лицо, унижающих его честь и достоинство, а также оглашения его личной тайны (например, о наличии у него ВИЧ-заболевания), либо в форме угрозы убийством, причинением вреда здоровью, уничтожением или повреждением имущества как самого этого лица, так и его близких родственников.

    Для констатации использования шантажа не имеет значения, соответствуют ли сведения, которые виновный грозит огласить, действительности; главное, что они способны представить потерпевшего в неприемлемом для него виде.

    Используемая виновным угроза должна быть реальной как в осознании виновным, так и в ее восприятии потерпевшим, у которого должны быть реальные основания опасаться ее осуществления.

    4. Составы указанных преступлений описаны в законе как формальные, в силу чего преступления считаются оконченными при совершении виновным предусмотренного соответствующей нормой действия: вручения свидетелю денег, оказания ему материальной услуги, высказывания угрозы либо совершения действий, свидетельствующих о намерении применить насилие.

    5. Для объективной стороны составов преступлений, предусмотренных ч. ч.

    3 и 4 комментируемой статьи, характерно использование в качестве средства принуждения реального насилия, в первом случае — не опасного для жизни и здоровья, т.е.

    причинившего физическую боль, но не повлекшего даже легкий вред здоровью, во втором случае — опасного для жизни и здоровья, т.е. повлекшего причинение тяжкого, средней тяжести или легкого вреда здоровью потерпевшего.

    Эти преступления считаются оконченными с момента применения виновным того или иного вида насилия в целях выполнения потерпевшим предъявляемых виновным требований дать ложные показания или ложное заключение, осуществить неправильный перевод либо уклониться от дачи показаний.

    Причинение потерпевшему тяжкого вреда здоровью или смерти влечет дополнительную квалификацию по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 4 комментируемой статьи и ст. ст. 111 или 105 УК.

    6. Субъектом преступления может быть любое вменяемое физическое лицо, достигшее возраста 16 лет.

    7.

    Для субъективной стороны всех преступлений, предусмотренных комментируемой статьей, характерен прямой умысел: виновный осознает общественно опасный и противоправный характер адресованных свидетелю, потерпевшему, эксперту, специалисту или переводчику требований, а также используемых для оказания влияния на него форм воздействия и желает наступления общественно опасных последствий своих действий.

    Указанным преступлениям присуща также определенная цель — добиться от участника судопроизводства дачи ложных показаний, ложного заключения или неправильного перевода либо заставить свидетеля, потерпевшего, эксперта или специалиста отказаться от дачи показаний.

    Мотивы, по которым могут совершаться рассматриваемые преступления (ложно понятое чувство справедливости, стремление помочь родственнику или другу, месть), не влияют на квалификацию преступления.

    8. Частью 4 комментируемой статьи в качестве особо квалифицирующего признака признается совершение преступления, предусмотренного ч. ч. 1 или 2 этой статьи, организованной группой.

    Источник: http://stYKRF.ru/309

    Поделиться:
    Нет комментариев

      Добавить комментарий

      Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.