Грамматическое толкование уголовного закона

Виды толкования уголовного закона

Грамматическое толкование уголовного закона

Подтолкованием уголовного закона понимается уяснение и разъяснение содержания уголовно-правовых норм, основанное на использовании определенных приемов (способов). Оно необходимо как для граждан, которым изначально адресован уголовный закон, так и для представителей власти, наделенных правом применять его.

Как показывает опыт, даже в тех случаях, когда то или иное положение уголовного закона (УК) на первый взгляд выглядит вполне ясно и понятно, в связи с возникшей практической ситуацией требуется углубленный анализ, чтобы правильно применить уголовный закон.

Целевое назначение толкования двояко: с одной стороны, оно состоит в уяснении смысла норм уголовного закона, а с другой — разъяснении его для других лиц (правоприменителей, граждан).

Различают толкование:

§ по субъекту;

§ по приемам (способам);

§ по объему.

В зависимости от субъекта, который интерпретирует закон, гол- кование бывает легальным, судебным и доктринальным (научным). Легальным (или аутентичным) именуют толкование, которое исходит непосредственно от законодателя.

В качестве примера обычно приводятся примечания к статьям УК, содержащие определения, разъяснения тех или иных терминов. Таковы, например, примечание к ст. 139, разъясняющее понятие «жилище», примечание к ст. 285, определяющее понятие «должностное лицо».

Однако такого рода включенные непосредственно в УК положения с большой натяжкой можно отнести к легальному толкованию. Скорее, они составляют внутренний компонент уголовного закона.

Что же касается легального толкования норм закона, то следует иметь в виду позицию Конституционного Суда РФ, изложенную в постановлении от 17 ноября 1997 г.

№ 17-П «По делу о проверке конституционности постановлений Государственной Думы Федератьного Собрания Российской Федерации от 21 июля 1995 года № 1090-1 ГД “О некоторых вопросах применения Федерального закона “О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации “О статусе судей в Российской Федерации” и от 11 октября 1996 года № 682-И ГД “О порядке применения пункта 2 статьи 855 Гражданского кодекса Российской Федерации”»: законодатель должен стремиться к четкому и однозначному изложению смысла закона непосредственно в нем самом, а не прибегать к толкованию действующего закона путем издания новых нормативных правовых актов.

Согласно Конституции РФ трактовать содержание и смысл нормативных предписаний с позиции их соответствия нормам Конституции полномочен Конституционный Суд РФ.

В этой связи иногда в литературе такое толкование относится к легальному виду.

Однако, скорее, оно являет собой другой вид толкования — судебное, а давать подлинно легальное (аутентичное) толкование уголовного закона в российском уголовном праве не принято.

Судебное толкование представляет собой интерпретацию положений закона непосредственно судом, уполномоченным осуществлять правосудие по уголовным делам.

Можно выделить три разновидности судебного толкования: а) толкование, даваемое Конституционным Судом РФ, которое обязательно для всех государственных органов, организаций и физических лиц; б) толкование уголовного закона применительно к обстоятельствам конкретного уголовного дела рассматривающим его судом (первой, кассационной, апелляционной, надзорной инстанций); в) толкование, производимое Верховным Судом РФ по вопросам применения норм, институтов и иных положений УК в соответствии со ст. 126 Конституции РФ.

Наглядный пример толкования уголовного закона Конституционным Судом РФ содержит постановление от 20 апреля 2006 г.

№ 4-П «По делу о проверке конституционности части второй статьи 10 Уголовного кодекса Российской Федерации, части второй статьи 3 Федерального закона “О введении в действие Уголовного кодекса Российской Федерации” и ряда других федеральных законов, касающихся порядка приведения судебных решений в соответствие с новым уголовным законом, устраняющим или смягчающим ответственность за преступление, в связи с жалобами граждан А. К. Айжанова, Ю.Н. Александрова и других».

Толкование уголовного закона, которое суд осуществляет при рассмотрении конкретного уголовного дела, призвано обеспечить правильное применение его норм к конкретному случаю. Поэтому оно имеет значение в основном в связи с вынесением приговора и его именуютказуальным (от слова «казус» — случай).

Гораздо большую практическую значимость имеет толкование, даваемое Пленумом Верховного Суда РФ в его постановлениях в виде разъяснений по применению отдельных статей, институтов и иных положений УК.

Эти разъяснения основаны на обобщении судебной практики и адресованы судам и другим правоприменительным органам с учетом анализа допускаемых ими ошибок. Согласно ст.

126 Конституции РФ Верховный Суд РФ вправе давать судам «разъяснения по вопросам судебной практики», однако обязательность этих разъяснений не установлена.

Высказано мнение, что решения Верховного Суда РФ по конкретным уголовным делам или сформулированные в постановлениях его Пленума, фактически играют рольпрецедента.

Разумеется, речь идет не о прецеденте в его классическом понимании (как судебном решении вышестоящей инстанции, обязательном для всех нижестоящих судов), а о некоем его подобии: российский суд не вправе (а тем более не обязан) при рассмотрении конкретного уголовного дела ссылаться на решение Верховного Суда РФ, содержащее толкование конкретной уголовно-правовой нормы. Однако, вис всякого сомнения, зная о таком толковании, судья может и должен «держать его в уме», желая точно уяснить смысл подлежащей применению уголовно-правовой нормы. С учетом значимости судебного толкования высшей судебной инстанции «было бы неплохо, если бы в будущем судьи смогли официально ссылаться в приговоре на решения Верховного Суда РФ именно как на прецедент толкования применяемой ими уголовно-правовой нормы, разумеется, после ссылки на саму правовую норму».

Доктринальное (научное)

Источник: https://studopedia.ru/18_39514_vidi-tolkovaniya-ugolovnogo-zakona.html

Российское уголовное право

Грамматическое толкование уголовного закона

Понятие и значение толкования уголовного закона . Для того чтобы правильно применять уголовный закон, необходимо его верно понять, точно определив в нем волю законодателя.

Уголовно-правовые нормы в определенной степени абстрактны, поскольку представляют собой общие правила, рассчитанные на многократное использование в сходных конкретных ситуациях.

Избежать ошибки в выборе нужной нормы уголовного закона помогает его толкование.

Под толкованием уголовного закона понимается всестороннее и глубокое уяснение его смысла, а также смысла терминов, употребляемых законодателем. М. Д. Шаргородский раскрывал понятие толкования как «объяснение уголовного закона, выяснение его смысла, определение того содержания, которое вкладывал в него законодатель».

Субъектами толкования признаются юридические и физические лица, разъясняющие закон. К числу этих лиц относятся государственные органы, общественные организации, должностные лица, отдельные граждане.

Существует несколько простых и общепризнанных правил толкования уголовного закона: закон всегда толкуется диалектически, т.е.

его нормы берутся в совокупности, без отрыва друг от друга, в связи с конкретной исторической обстановкой; толкованию подлежит только официальный акт закона с учетом всех внесенных в него изменений и дополнений; при толковании не могут создаваться новые уголовно-правовые нормы.

Значение толкования уголовного закона проявляется:

  1. в учете законодателем возможностей толкования закона при его изложении; в отказе от громоздких законодательных конструкций и повторов, которые могут быть легко преодолены различными видами толкования;
  2. в возможности одинакового понимания и применения уголовно-правовых норм в различных регионах страны и различными правоприменителями;
  3. в возможности устранения отдельных законодательных огрехов путем использования некоторых видов уяснения смысла закона.

Толкование уголовного закона в зависимости от субъекта толкования. По субъектам толкование делится на легальное, судебное и доктринальное.

Легальное толкование понимается в науке как официальное толкование уголовного закона, даваемое органом, в компетенцию которого оно входит согласно федеральному законодательству. Одна из форм легального толкования — толкование аутентичное, т.е. даваемое органом, принявшим закон.

В настоящее время Конституцией РФ не предусмотрено возможности аутентичного толкования каких-либо законов, в том числе уголовного.

Очевидно, это правильно, поскольку толкование, даваемое законодательным органом, должно быть облечено в форму закона. Закон же не может толковать другой закон, не может быть актом толкования.

Он содержит новые нормы, общеобязательные для исполнения. К такому справедливому выводу пришел Конституционный Суд РФ.

Нет в настоящее время и возможностей для других разновидностей легального толкования уголовного закона, поскольку ни один орган, согласно Конституции РФ, не наделен правом его толковать.

Следует в то же время заметить, что в той или иной мере, через толкование положений Конституции, осуществляет толкование отдельных положений уголовного закона Конституционный Суд.

Однако это в большей степени толкование судебное, хотя и специфическое по значению и по последствиям.

Судебное толкование бывает трех видов:

  1. толкование, которое дает Конституционный Суд РФ, является конституционно-судебным толкованием, которое является обязательным для всех органов, организаций и лиц;
  2. вынося приговор по конкретному делу, суд всегда толкует закон применительно к казусу. Поэтому такой вид судебного толкования уголовного закона называют казуальным. Казуальное толкование обязательно для всех должностных лиц, учреждений, организаций и граждан, к которым оно имеет отношение.

    В ряде случаев его защита гарантируется законодателем. Так, по УК неисполнение приговора суда, решения суда или иного судебного акта влечет за собой уголовную ответственность (ст. 315).

    В то же время значение прецедента выходит зачастую за рамки конкретного казуса, поскольку при поддержке конкретного судебного решения вышестоящими судами, прежде всего Верховным Судом РФ, в ряде случаев определяет подход к разрешению подобных уголовных дел в регионе или даже в стране;

  3. наконец, третий вид судебного толкования осуществляет Пленум Верховного Суда России, облекая его в форму разъяснений по различным категориям дел. Названный вид судебного толкования содержится, например, в постановлении Пленума Верховного Суда РСФСР от4 мая 1990 г. «О судебной практике по делам о вымогательстве» и др. Эта разновидность судебного толкования имеет большое значение для единообразного применения уголовных законов, хотя в настоящее время правовой статус такого толкования окончательно не определен. Ранее в судебном законодательстве (например, в Законе о судоустройстве) оно признавалось безусловно обязательным для всех судов, поэтому им руководствовались и другие правоприменительные органы. Однако такое положение, очевидно, противоречит положению Конституции РФ, согласно которому судьи независимы и подчиняются только Конституции РФ и закону (ч. 1 ст. 120). В то же время, согласно ст. 126 Конституции РФ, Верховный Суд РФ дает разъяснения по вопросам судебной практики, и они, видимо, исходя из конституционного статуса, должны быть обязательны для нижестоящих судов. Но разделить разъяснение по уголовному законодательству и разъяснение по судебной практике, которая опять-таки основана на этом законодательстве, в целом ряде случаев не представляется возможным.

Доктринальное, или научное, толкование включает в себя все виды разъяснения закона со стороны ученых и практических работников. Оно выражается в научных статьях, монографиях, других исследованиях, обобщениях судебной практики, докладах, сообщениях и т.п.

Обязательной силы для работников правоохранительной системы такое толкование не имеет. Однако велика его роль в подготовке нового уголовного законодательства, в достижении соответствия уголовно-правовых норм современной уголовной политике.

Доктринальное толкование также способствует формированию и развитию правового сознания всего общества.

Кроме названных видов толкования, выделяемых по субъекту, иногда в науке упоминают еще и об обыденном толковании, которое может быть дано любым лицом. Юридически значимым оно не является.

Толкование уголовного закона в зависимости от приемов толкования. По приемам (или способам) толкования выделяют, как правило, следующие его виды: грамматическое, систематическое, историческое и логическое.

Грамматическое толкование — это уяснение уголовного закона в соответствии с правилами грамматики, синтаксиса, этимологии, пунктуации и др.

При этом производится определение буквального смысла употребляемых законодателем терминов, что в ряде случаев отнюдь не просто. Науке уголовного права известны долгие споры по понятиям кары, вины, уголовной ответственности и т.п.

Чаще грамматическое толкование не составляет особого труда для лиц, применяющих закон.

Так, при изложении многих диспозиций статей законодатель пользуется соединительными и разделительными союзами. Применяя правила грамматики, можно заключить, например, сколько самостоятельных составов преступления находится в них. Например, в ст.

221 УК, употребив разделительный союз «либо», законодатель предусмотрел два состава преступления: хищение и вымогательство ядерных материалов или радиоактивных веществ. Используя тот же прием толкования, можно выделить четыре состава преступления и в ч. 1 ст.

325 УК: «Похищение, уничтожение, повреждение или сокрытие официальных документов, штампов или печатей, совершенные из корыстной или иной личной заинтересованности». Грамматическое толкование может осуществляться всеми субъектами.

Систематическим признается толкование, при котором уголовно-правовая норма сопоставляется с другой, рассматривается как часть единой системы норм. При этом сопоставление может производиться с другими

нормами Особенной части уголовного права, с нормами Общей части, с нормами других правовых отраслей, например, административного права, или налогового, гражданского, и т.д. Так, например, части вторая и третья многих статей Особенной части УК начинаются со слов «те же действия».

Уяснить их смысл можно при сравнении названных частей с частью первой статьи, где формулируется определение состава.

Такой прием помогает понять, что, избегая терминологических повторов, законодатель дифференцирует уголовную ответственность за одно и то же деяние в зависимости от наличия или отсутствия смягчающих или отягчающих вину обстоятельств.

При историческом толковании также происходит сопоставление уголовно-правовых норм. Однако сравниваются действующие нормы с существовавшими ранее или же с проектами уголовного законодательства.

Историческое толкование позволяет оценить развитие законодательной мысли, эффективность действия ряда положений закона, результативность научных исследований.

К историческому следует относить и толкование нормы в зависимости от исторических (в том числе временных) условий ее принятия.

Логическое толкование способствует уяснению уголовного закона на основе законов логики. Элементы логического толкования имеются и при систематическом и историческом толкованиях. С помощью логических приемов производится устранение возможных неясностей закона, уточнение его смысла, заложенного, но не выраженного в нем четко.

Примером логического толкования может служить следующее. В соответствии с законом суд должен назначать наказание с учетом отягчающих обстоятельств.

В их числе предусмотрено совершение преступления в составе группы лиц, группы лиц по предварительному сговору, организованной группы или преступного сообщества (см. п. «в» ч. 1 ст. 63 УК).

Эти же обстоятельства указаны в диспозициях статей, предусматривающих уголовную ответственность за квалифицированное убийство (ч. 2 ст. 105 УК), умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью (ч. 2 ст. 112 УК), квалифицированную и особо квалифицированную кражу (ч.

2 и ч. 4 ст. 158 УК) и др. Очевидно, суд не должен в данном случае принимать эти обстоятельства во внимание дважды: это противоречило бы принципу гуманизма, значительно ухудшая положение виновного.

Толкование уголовного закона в зависимости от объема толкования. По объему толкование бывает буквальным, распространительным (расширительным) и ограничительным. Последние два вида толкования осуществляются в том случае, когда законодатель вложил в уголовно-правовую норму более широкий или более узкий смысл, чем это вытекает из примененного им термина.

Буквальное толкование предполагает истолкование смысла закона в точном соответствии с его буквой. Именно оно и является, по нашему мнению, единственно верным и приемлемым с точки зрения принципов

уголовного права. Поэтому следует, видимо, согласиться с А. Н.

Игнатовым, который полагает, что «в правовом, демократическом государстве недопустимо ни ограничительное, ни расширительное толкование закона, которое ведет к субъективизму в оценке положения закона и, по существу, к его коррекции незаконодательным путем. Толкование закона должно соответствовать его тексту, его смыслу и не допускать сужения или расширения действия толкуемого закона».

Однако в силу несовершенства примененной при создании уголовного закона законодательной техники буквальное толкование в ряде случаев просто невозможно, ибо оно расходится с духом закона.

Распространительное (расширительное) толкование придает закону более широкий, чем буквальный, смысл. Примером распространительного толкования являлось толкование ст. 13 УК РСФСР «Необходимая оборона». Уголовный кодекс 1960 г. не знал статьи о задержании преступника с причинением ему при этом вреда.

Статья о необходимой обороне толковалась распространительно; в соответствии с п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 г.

«О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств» действия народных дружинников и других граждан, выполняющих общественный долг по поддержанию правопорядка и причинивших вред лицу в связи с пресечением его общественно опасного посягательства и задержанием или доставлением посягавшего непосредственно после посягательства в соответствующие органы власти, должны были рассматриваться как совершенные в состоянии необходимой обороны.

Распространительное толкование закона недопустимо, поскольку оно, по сути, близко или тождественно аналогий закона.

Ограничительное толкование очерчивает более узкий, чем буквальный, смысл уголовного закона: последний подлежит применению в меньшем количестве ситуаций, чем это вытекает из него. Пример для ограничительного толкования можно найти в ст.

127 УК, предусматривающей ответственность за незаконное лишение свободы. Незаконно поместить человека в исправительно-трудовое учреждение означает также незаконно лишить его свободы. Однако этот смысл не вложен законодателем в состав ст.

127 УК, поскольку подобное деяние является преступлением против правосудия (ст. 301 УК).

Источник: https://isfic.info/koms/criml20.htm

Некоторые вопросы грамматического толкования уголовно-правовых норм

Грамматическое толкование уголовного закона

Важность грамматического толкования лежит в сущности этого способа, т.е. в познании смысла уголовно-правовой нормы с применением правил русского языка. Несомненно, что закон должен быть понимаем прежде всего так, как он написан . Выяснение смысла закона не может и не должно приводить к расхождению его с текстом статей уголовного закона.

Если мы стремимся к строгому соблюдению законности, термин “раскрытие смысла закона” следует понимать лишь как наиболее глубокое и правильное уяснение его буквы. Нельзя забывать, что в конечном счете применению подлежит закон, а не мотивы закона, не намерения законодателя . Дух закона выражается в его букве и ни в чем другом выражаться не может .

Любой завуалированный выход правоприменителя за пределы этого императива – суть грубейшее нарушение принципа законности: “Нет преступления, нет наказания без прямого указания на то закона”.

Из этого следует, что правоприменитель не может по непроизвольному, а тем более произвольному усмотрению добавить или домыслить закон такими положениями, которые в нем не содержатся .

Таганцев Н. Русское уголовное право. СПб., 1902. С. 174. Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Юристъ, 2004. С. 88. Никифоров Б.С. Правовая культура и закон // Известия. 1962. 22 мая.

Ветров Н.И., Ляпунов Ю.И. Уголовное право. Общая часть: Учебник. М.: Новый Юрист, Кно Рус, 1997. С. 41 – 42.

Путем анализа юридического текста с использованием наук языкознания происходит исследование юридического языка закона . В результате этого достигается совпадение смысла уголовно-правовой нормы с ее словесным выражением в статье уголовного закона.

Демин А.В. Теория государства и права. М.: ИНФРА-М, 2002. С. 142. Недостаточное знание правил грамматики, неправильная их интерпретация приводят к неточному пониманию содержания нормы, а следовательно, и к ее нарушению в процессе реализации .
Корельский В.М., Перевалов В.Д. Теория государства и права. М.: Норма-ИНФРА-М, 2002. С. 375. См. также: Матузов Н.И., Малько А.В. Теория государства и права. М.: Юрист, 2002. С. 352.

Одним из средств выражения грамматических значений в русском языке являются союзы .

Они выражают значения одновременности, последовательности, совместности, раздельности, чередования, противопоставления, причины, следствия и т.д., свойственные сочетаниям слов и предложениям .

Правильное понимание выраженного ими грамматического значения является необходимым условием уяснения истинного смысла уголовно-правовой нормы.

Розенталь Д.Э. Современный русский язык. М.: Высшая школа, 1984. С. 406.
Головин Б.Н. Введение в языкознание. М.: Высшая школа, 1983. С. 102 – 103.

В настоящее время интересен один из спорных вопросов, который возникает при реализации норм уголовного закона, содержащих в своем текстуальном выражении союзы “и” и “или”.

Следует отметить, что эти союзы в разной очередности применяются законодателем при текстуальном оформлении в 351 статье из 360 уголовно-правовых норм УК РФ.

Такая насыщенность текста уголовного закона союзами “и” и “или” требует четкого понимания выполняемых этими союзами функций. Тем более что внимание к этой проблеме всегда находило свое отражение в юридической литературе.

Так, Н.А. Беляев и М.Д. Шаргородский в курсе советского уголовного права писали, что для выяснения вопроса о том, необходимо ли для привлечения лица к ответственности по п. “г” ст. 14 Закона об уголовной ответственности за воинские преступления 1958 г.

установить в его деянии одновременно наличие как утраты, так и порчи вверенного ему для служебного пользования имущества, прибегают к грамматическому толкованию этой нормы и устанавливают, что между первым и вторым признаками законодатель поставил разделительный союз “или”.

Следовательно, даже одного из этих признаков (утрата, порча) при наличии других элементов состава преступления достаточно для привлечения к уголовной ответственности .

Беляев Н.А., Шаргородский М.Д. Курс советского уголовного права. Часть общая. Т. 1. Изд-во Ленингр. ун-та, 1968. С. 90 – 91.

И сейчас авторы учебных пособий довольно часто прибегают к примерам, связанным с уяснением смысла статей, содержащих в своем текстуальном выражении разделительные и соединительные союзы “и” и “или”. Думается, это обусловлено еще и тем, что, приводя такой пример уяснения смысла, авторы не выходят за рамки названия способа толкования.

Вопрос обязательного наличия двух или одного условия, указанного в правовой норме, при использовании в текстуальном выражении статьи союзов “и” и “или” рассматривается и другими отраслями права, поэтому требует единого решения. Так, например, прибегая к примеру грамматического толкования ст.

29 ГК, где говорится, что гражданин может быть признан судом недееспособным, если он вследствие психического расстройства не может понимать значение своих действий или руководить ими, А.П. Сергеев и Ю.К.

Толстой пишут, что поскольку законодатель использует здесь разделительный союз “или”, то для признания гражданина недееспособным вследствие психического расстройства достаточно одного из двух последствий: либо непонимания значения своих действий, либо неспособности руководить ими .

Сергеев А.П., Толстой Ю.К. Гражданское право: Учебник. М.: ПРОСПЕКТ, 1999. С. 52.

Говоря о грамматическом толковании ст. 158 УК РФ, определяющей признаки хищения чужого имущества с помощью словосочетания “изъятие и (или) обращение имущества в пользу виновного или других лиц”, А.И.

Рарог делает заключение, что употребляемые в тексте соединительный союз “и” и разъединительный союз “или” свидетельствуют о том, что хищение имеет место как в случае, когда обращению имущества в пользу виновного или других лиц предшествует его изъятие из владения собственника, так и в случае, когда обращение имущества в пользу виновного или других лиц происходит без его предшествующего изъятия .

Рарог А.И. Уголовное право России. Общая часть. М.: ИМПЭ, 1998. С. 31.

Более категоричную позицию при использовании союзов в текстуальном выражении нормы высказывают Н.И. Матузов и А.В. Малько. Они пишут, что при использовании соединительного союза “и” требуется наличие двух каких-либо условий; при разъединительных “либо”, “или” – только одно .

Матузов Н.И., Малько А.В. Теория государства и права. М.: Юрист, 2002. С. 352.

При кажущейся простоте и безусловности подобных утверждений на практике встречаются совершенно противоположные случаи применения уголовно-правовых предписаний. Наиболее наглядным примером в данном случае является применение ст. 62 УК РФ, которая устанавливает правила назначения наказания при наличии смягчающих обстоятельств.

В статье говорится, что при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных п. “и” и “к” ч. 1 ст.

61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать трех четвертей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ.

Пленум Верховного Суда РФ, разъясняя применение этой уголовно-правовой нормы, регламентирующей назначение наказания, в п. 5 Постановления от 11 июня 1999 г.

N 40 “О практике назначения судами уголовного наказания” указал, что по смыслу закона правила, изложенные в ст. 62 УК РФ, могут применяться судами при наличии хотя бы одного из перечисленных в п. “и” и “к” ст.

61 УК РФ смягчающих обстоятельств, если отсутствуют отягчающие обстоятельства .

См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1999. N 8. С. 3.

Однако грамматический анализ уголовно-правовой нормы приводит к совершенно иному результату толкования. Он показывает, что норма состоит из одного предложения, выражающего законченную мысль. Это предложение повествовательное, невосклицательное, простое; имеет одну грамматическую основу, двусоставное, распространенное.

Осложнено однородными подлежащими, причастными оборотами, однородными дополнениями. Дальнейший грамматический анализ дает основание полагать, что однородные члены предложения “и” и “к” соединены на основе сочинительной связи, грамматическим средством выражения которой является соединительный союз “и”.

Соединенные на основе сочинительной связи однородные члены предложения “и” и “к” сочиняются для выражения некоторой общей идеи, а сама сочинительная связь показывает, что соединенные на ее основе два компонента имеют нечто общее. Союз “и”, связывающий два однородных члена, подчеркивает равнозначность каждого из них и цельность всего сочетания .

Причастный оборот, “предусмотренный пунктами “и” и “к” части первой статьи 61 настоящего Кодекса” – это причастие с зависимыми словами. Дополнение “обстоятельств” является по отношению к причастному обороту определяемым словом.

Оно выражено нарицательным неодушевленным существительным среднего рода, второго склонения, употреблено в форме родительного падежа множественного числа. Множественное число имени существительного предполагает наличие совокупности множества обстоятельств.
Попов Р.Н., Валькова Д.П., Маловицкий Л.Я., Федоров А.К. Современный русский язык. М.: Просвещение, 1978. С. 343. См. также: Реформатский А.А. Введение в языковедение / Под ред. В.А. Виноградова. М.: Аспект Пресс, 2000. С. 343; Головин Б.Н. Введение в языкознание: Учеб. пособие для студентов филол. спец. вузов. 4-е изд., испр. и доп. М.: Высшая школа, 1983. С. 136.

Вышесказанное позволяет сделать заключение, что на основании грамматических правил обстоятельства, предусмотренные пунктами “и” и “к”, должны применяться в совокупности и не могут применяться отдельно друг от друга.

Анализ обзоров кассационной и надзорной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ приводит к выводу, что Судебная коллегия стоит на противоположной позиции применения правила назначения наказания при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренного ст. 62 УК РФ.

Так, в Обзоре кассационной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ за 2003 год говорится, что в соответствии со ст.

62 УК РФ при явке с повинной, активном способствовании раскрытию преступления, изобличению других соучастников преступления и розыску имущества, добытого в результате преступления, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать трех четвертей максимального срока или размера наиболее строгого наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации. Как видно, в качестве основания изменения приговоров и применения правил назначения наказания при наличии смягчающих обстоятельств Верховным Судом Республики Башкортостан в отношении Симцова и Московским городским судом по делу Борисова и Просекова приводятся обстоятельства, предусмотренные только п. “и” ст. 61 УК РФ .

См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2004. N 9. С. 30 – 31.

В Обзоре надзорной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ за 2002 год говорилось, что при постановлении приговора в отношении Наджафова, осужденного по п. “д” ст. 102 УК РСФСР, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Дагестан не учла требований ст. 62 УК РФ.

В соответствии с этой нормой при наличии смягчающих обстоятельств в виде явки с повинной и отсутствии отягчающих обстоятельств, что имело место в данном случае, срок наказания, назначаемого виновному, не может превышать трех четвертей максимального срока наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ .

См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2003. N 9. С. 23.

Вышеуказанный пример показывает, что в этом случае основанием применения правил назначения наказания, предусмотренных ст. 62 УК РФ, в отношении Наджафова стало выполнение им не совокупности обстоятельств, предусмотренных п. “и” и “к” ст. 61 УК РФ, а только части обстоятельств п. “и” ст. 61 УК РФ – явки с повинной.

На те же основания при изменении приговора обращалось внимание в Обзоре кассационной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации за 2001 год, где говорилось, что Судебной коллегией изменен приговор Волгоградского областного суда по делу Аксенова, осужденного за разбой и грабеж; наказание, назначенное ему по п. “а”, “б” ч. 4 ст. 162 УК РФ в виде восьми лет лишения свободы, смягчено с применением ст. 64 УК РФ до семи лет лишения свободы по следующим основаниям.

Поскольку суд первой инстанции указал на отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, и учел явку с повинной Аксенова, совершившего преступление в несовершеннолетнем возрасте, а также принял во внимание активное способствование Аксеновым раскрытию преступлений, то, исходя из требований ст. 62, ч. 6 ст. 88 УК РФ, суд не мог назначить ему наказание свыше семи лет шести месяцев лишения свободы .
См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2002. N 9. С. 24.

Более того, ежегодные обзоры судебной кассационной и надзорной практики Судебной коллегии ВС РФ по уголовным делам , определения Судебной коллегии ВС РФ , постановления Президиума ВС РФ и определения Военной коллегии ВС РФ приводят к выводу, что на протяжении последних 8 лет, т.е.

с момента вступления в действие УК РФ 1996 г., правила назначения наказания при наличии смягчающих обстоятельств, установленные ст. 62 УК РФ, воспринимаются судами неоднозначно.

Это говорит о том, что до сих пор на местах не сложилась практика единообразного понимания смысла этой уголовно-правовой нормы.

Источник: https://WiseLawyer.ru/poleznoe/5620-nekotorye-voprosy-grammaticheskogo-tolkovaniya-ugolovno-pravovykh-norm

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.