Выемка электронных носителей информации

Закон об изъятии техники – основания изъятия носителей

Выемка электронных носителей информации

В конце декабря в УПК РФ появилась новая статья 164.1, регулирующая процедуру изъятия электронных носителей и копирования с них информации в процессе осуществления следственных мероприятий. Данная статья стала одной из уголовно-правовых гарантий бизнесу, предложенных Президентом РФ Владимиром Путиным.

Под электронным носителем информации подразумеваются устройства, конструктивно предназначенные для постоянного или временного хранения данных в виде, пригодном для использования в электронных вычислительных машинах, а также передачи по информационно-коммуникационным сетям. На практике к ним относятся жесткие диски, флеш-карты и тому подобные устройства.

При расследовании уголовных дел о мошенничестве, присвоении или растрате, причинении имущественного ущерба путём обмана или злоупотребления доверием, если деяния совершены в сфере предпринимательской деятельности, также при расследовании уголовных дел о перечисленных в ч.4.1 ст.

164 УПК РФ статьях УК РФ, предусматривающих ответственность ща совершение преступление в сфере экономической деятельности,, изъятие электронных носителей информации по общему правилу запрещено. Однако закон содержит исключения из данного правила.

Так, изъятие электронных носителей информации допускается по делам в сфере экономической и предпринимательской деятельности при следующих основаниях:

  1. Имеется постановление о проведении судебной экспертизы в отношении электронных носителей.
  2. Наличие судебного акта об изъятии.
  3. Отсутствие у владельца носителя прав на хранение и использование данных, содержащихся на устройстве.
  4. Потенциальная возможность использования информации, находящейся на устройстве, для совершения новых преступных деяний.
  5. Наличие мнения специалиста в сфере техники о том, что копирование данных может привести к их изменению или уничтожению.

Еще одно требование вновь введённой в действие ст. 164.1 УПК РФ заключается в том, что изъятие должен осуществлять специалист. Владелец устройств (или обладатель информации, содержащейся на них) может ходатайствовать о копировании данных на другое устройство.

Специалист, соответственно, в присутствии понятых осуществляет копирование, о чем делается соответствующая запись в протоколе. Указанные положения не являются новыми для уголовно-процессуального законодательства; в 2012 году в статью 182 УПК РФ, посвящённую основаниям и порядку производства обыска, была введена часть 9.

1, которая впервые установила аналогичные правила, в связи с появлением в УПК РФ рассматриваемой нами ст. 164.1 упомянутая ч. 9.1 ст. 182 утратила свою силу.

Если следователь решил не производить изъятие электронных носителей, а просто скопировать информацию, то он должен указать в протоколе используемые технические средства, порядок их применения, устройства, к которым эти средства были применены.

К чему приведут новые правила изъятия предметов?

Закон об изъятии носителей и копировании данных был разработан для защиты прав предпринимателей, поскольку большинство компаний, лишившись техники, просто не могли продолжать нормальную работу. Тем не менее, у нововведения немало серьезных изъянов. Рассмотрим их.

  1. По-прежнему отсутствует легальное понятие «электронный носитель информации» в контексте уголовного процесса. Конечно, данное определение имеется в ГОСТе 2.051-2013, однако оно слишком общее и лишено конкретики. На практике это будет приводить к спорам относительно того, что можно считать электронным носителем информации, а что нет. Например, у специалистов нет единого мнения о том, можно ли применять данные правила к изъятию мобильных телефонов и сим-карт.
  2. О том, кто может выступать в роли специалиста, ничего не сказано. Не указаны конкретные требования, которые предъявлялись бы к образованию и опыту работы специалиста. Конечно, в УПК РФ такие уточнения вноситься не будут – нужен отдельный акт по данной теме.
  3. На практике по ходатайствам о копировании данных по-прежнему будут приниматься отрицательные решения. Объясняется это тем, что в ходе осмотра места происшествия, обыска или выемки следователь еще не представляет объем и характер всех данных, хранящихся на устройстве, а, значит, он может предположить, что копирование информации по ходатайству предпринимателя теоретически может помешать расследованию или способствовать новым преступлениям, кроме того органы расследования в России по-прежнему не готовы совершать какие-либо действия в целях защиты прав и свобод лица, привлекаемого к ответственности, а в удовлетворении любых, даже законных просьб склонны скорее отказать
  4. Предположение о том, что информация может быть использована для совершения бизнесменом новых преступлений – размытое основание для изъятия техники, которое следователь может легко использовать на практике. Необходимо законодательно запретить отказывать в удовлетворении ходатайства о копировании информации в ходе изъятия без мотивированного объяснения с указанием конкретных фактов, на основании которых следствием было сделано соответствующее предположение.
  5. Если объем информации достаточно большой, то поиск другой техники и само копирование будут достаточно проблематичными. Владелец изъятых носителей фактически не сможет воспользоваться данной возможностью.

Отсюда следует, что новая статья, к сожалению, работать не будет. Законодатель не смог устранить старых проблем, не конкретизировал спорные и неясные моменты, имевшиеся и ранее. Новый закон фактически продублировал в отдельной статье ранее имевшиеся декларативные нормы, практикой так и не воспринятые, дополнив их рядом ещё более спорных положений.

Что делать предпринимателю?

Как было сказано ранее, предпринимателям не стоит надеяться на указанную статью – в ней достаточно «лазеек» для следствия, чтобы изъять технику и отказать в копировании. В этой ситуации требуется срочная защита бизнеса со стороны грамотного адвоката, который:

  • выяснит, имеются ли основания для производства данных действий;
  • примет участие в изъятии и проконтролирует ход осмотра места происшествия, обыска, выемки, не допуская нарушение прав доверителя;
  • использует все возможности, чтобы предотвратить изъятие компьютеров и другой техники;
  • добьется копирования важной для доверителя информации на другие носители;
  • обжалует незаконный отказ в копировании данных;
  • в случае нарушения оснований и порядка следственного или оперативно-розыскного мероприятия по изъятию электронных носителей информации примет меры для признания полученных доказательств недопустимыми;
  • обжалует незаконные действия и решения органов следствия руководителю следственного органа, прокурору и (или) в суд;
  • примет все предусмотренные законом меры для скорейшего возврату изъятой техники.

Отметим, что даже если на устройстве в действительности содержалась изобличительная информация, опытный адвокат по уголовным делам может подметить малейшие процессуальные огрехи в работе следователей и, соответственно, уже в суде добиться исключения доказательств, полученных с нарушением закона, как недопустимых

Самим же предпринимателям рекомендуется копировать важную информацию и хранить копии в недоступном для правоохранителей месте. Так деятельность компании не будет парализована даже в случае изъятия носителей.

Источник: https://www.advo24.ru/publication/zakon-ob-izyatii-tekhniki-zashchitit-li-on-predprinimateley.html

Новые правила изъятия электронных носителей и копирования информации

Выемка электронных носителей информации
Разместил: Московские Юристы Другое 24.12.2019

Федеральным законом от 27 декабря 2018 г. N 533-ФЗ УПК РФ дополнен ст. 164.1 “Особенности изъятия электронных носителей информации и копирования с них информации при производстве следственных действий”. Эта статья вводит новые правила изъятия электронных носителей и копирования с них информации.

Прежде всего следует отметить, что изъятие электронных носителей информации при производстве по уголовным делам о преступлениях, указанных в ч. 4.1 ст. 164 УПК, не допускается, за исключением случаев, когда:

  1. вынесено постановление о назначении судебной экспертизы в отношении электронных носителей информации;
  2. изъятие электронных носителей информации производится на основании судебного решения;
  3. на электронных носителях информации содержится информация, полномочиями на хранение и использование которой владелец электронного носителя информации не обладает, либо которая может быть использована для совершения новых преступлений, либо копирование которой, по заявлению специалиста, может повлечь за собой ее утрату или изменение.

В соответствии с ч. 2 ст. 164.1 электронные носители информации изымаются в ходе производства следственных действий с участием специалиста.

По ходатайству законного владельца изымаемых электронных носителей информации или обладателя содержащейся на них информации специалистом, участвующим в следственном действии, в присутствии понятых с изымаемых электронных носителей информации осуществляется копирование информации.

Копирование информации осуществляется на другие электронные носители информации, предоставленные законным владельцем изымаемых электронных носителей информации или обладателем содержащейся на них информации.

В соответствии с ч. 3 ст. 164.1 следователь в ходе производства следственного действия вправе осуществить копирование информации, содержащейся на электронном носителе информации.

В протоколе следственного действия должны быть указаны технические средства, примененные при осуществлении копирования информации, порядок их применения, электронные носители информации, к которым эти средства были применены, и полученные результаты.

К протоколу прилагаются электронные носители информации, содержащие информацию, скопированную с других электронных носителей информации в ходе производства следственного действия.

Сравнивая ранее действующие положения ч. 9.1 ст. 182, ч. 3.1 ст. 183 УПК и ст. 164.1 УПК, можно утверждать, что произошли существенные изменения в порядке изъятия электронных носителей и копирования информации.

Во-первых, если в прежней редакции законодатель определял порядок изъятия электронных носителей и копирования информации только для обыска (ч. 9.1 ст. 182 УПК) и выемки (ч. 3.1 ст. 183 УПК), то теперь подобный порядок установлен для всех следственных действий.

Во-вторых, ст. 164.1 запрещает изымать электронные носители информации при производстве следственных действий по уголовным делам о преступлениях в сфере предпринимательской деятельности, за исключением случаев, указанных в ч. 1 ст. 164.1 УПК. Прежде законодатель не устанавливал ограничений на изъятие электронных носителей.

В-третьих, если в прежней редакции законодатель устанавливал необходимость привлечения специалиста при изъятии электронного носителя и копирования информации (ч. 9.1 ст. 182 и ч. 3.1 ст. 183 УПК), то согласно ст. 164.

1 УПК следователь обязан привлекать специалиста только при изъятии электронного носителя информации. При этом следователь вправе произвести копирование информации с электронного носителя самостоятельно без его изъятия.

Законодатель стремится защитить субъектов предпринимательства от необоснованного изъятия электронных носителей информации, что может привести к приостановке хозяйственной деятельности.

Позитивно следует оценить установленное право следователя самостоятельно копировать информацию с электронных носителей, без их последующего изъятия.

Однако законодатель, дополняя УПК ст. 164.1, оставил без изменения проблемное положение, касающееся требования о привлечении специалиста при изъятии электронного носителя информации.

Так, в правоприменительной деятельности привлечение специалиста для изъятия электронного носителя информации не всегда представляется возможным. Не решен вопрос о целесообразности использования специальных знаний при изъятии электронных носителей, которые используются повсеместно (CD-RW, флеш-накопители и т.д.).

Важно отметить, что еще до внесения в УПК рассматриваемой новеллы (ст. 164.1) судебная практика неоднозначно разрешала вопрос о необходимости привлечения специалиста для изъятия электронного носителя информации (в соответствии с ч. 9.1 ст. 182 УПК и ч. 3.1 ст. 183 УПК).

Так, судом Ненецкого автономного округа по делу о получении взятки (п. “а” ч. 5 ст. 290 УК) был признан несостоятельным довод апелляционной жалобы о нарушении положения ч. 3.1 ст. 183 УПК при производстве выемки CD-диска у К., так как изъятие происходило без специалиста.

При этом суд, ссылаясь на нормы ч. 5 ст. 164 УПК и ст. 168 УПК, указал, что следователь вправе привлечь к участию в следственном действии специалиста, но не обязан .

На наш взгляд, суд указал на правомерность соблюдения общего правила, но оставил без надлежащей юридической оценки вопрос исполнения специального.

——————————–

Источник: https://www.kmcon.ru/articles/jurist/novye-pravila-izyatiya-elektronnyh-nositelej-i-kopirovaniya-informatsii.html

Изъятие компьютерной техники по уголовному делу

Выемка электронных носителей информации

Развитие компьютерной техники и различных гаджетов, их широкое внедрение в различные сферы человеческой деятельности в сочетании с интернетом привело к тому, что практически каждое действие человека оставляет цифровой след.

В связи с этим в 2012 году российский законодатель внес соответствующие изменения в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации о правилах проведения следственных действий, сопровождающихся изъятием электронных носителей информации (и информации на них), имеющих доказательственное значение для расследования преступлений. Личные и корпоративные электронные носители информации могут быть изъяты следствием как по обоснованным подозрениям, так и в рамках проработки версии преступления, которая в будущем не подтвердится. Поскольку разнообразие противоправных действий, объектом и орудием совершения которых являются цифровые носители информации, постоянно расширяется, следствие прибегает к их изъятию всё чаще. В подобном контексте чёткое понимание порядка изъятия электронных устройств, а также прав их владельцев при осуществлении следственных действий поможет обезопасить себя от злоупотреблений, избежать простоя в работе, а также случайной или временной утери данных, необходимых человеку или предприятию в своей личной, профессиональной и экономической деятельности.

Согласно подп. 3.1.9 ГОСТа 2.

051-2013, под “электронным носителем” понимается материальный носитель, используемый для записи, хранения и воспроизведения информации, обрабатываемой с помощью средств вычислительной техники.

На практике это могут быть различные носители: компьютеры, мобильные телефоны, блоки, устройства, составляющие материальную часть компьютерной системы, серверы, кассовое оборудование и иные гаджеты.

Изъятие электронных носителей информации может производиться в организациях и жилищах граждан для целей расследования разных преступлений: кража, убийство, террористические акты, превышение полномочий, преступления в сфере экономической деятельности (например, уклонение от уплаты налогов организацией, отмывание денег), кибер-преступлений, а также при расследовании по факту распространения запрещённой на территории РФ информации (например, призывы к нарушению территориальной целостности, призывы к экстремизму, и даже клевета).

Например, летом 2016 года ФСБ во время обыска в редакции радиостанции “Эхо Москвы” изъяла переписки сотрудников сайта Эха с известным политологом, публицистом Андреем Пионтковским по факту публикации на сайте Эха “экстремистской” статьи Пионтковского о Чечне, которая, по версии ФСБ, содержала призывы к нарушению территориальной целостности России и провоцировала нагнетание ненависти по признаку национальной принадлежности. Пионтковский покинул Россию, опасаясь уголовного преследования. Тенденция признания статей, опубликованных в сети, «экстремистскими» растёт, что ставит под угрозу свободу слова и ущемляет права независимых СМИ.

В марте 2018 года в Магадане полицейские изъяли телефоны и сим-карты у местных жителей, которые состоят в групповых чатаx (в том числе в мессенджере WhatsApp) и сообществах соцсетей, посвященных движению, выступающему за возвращение процедуры прямых выборов мэра.

У жительницы города Натальи правоохранители изъяли телефон в рамках расследования уголовного дела по статье 319 УК РФ об оскорблении представителя власти, т.е. главы города Юрия Гришана.

Если «магаданское дело» получит дальнейшее развитие, это может пагубно сказаться на свободе граждан выражать своё мнение даже в групповых чатах, доступных для чтения только для их участников.

Органы, уполномоченные изымать носители информации для расследования преступлений: ФСБ, МВД.

Что необходимо знать, если в вашей организации при обыске/выемке изымаются электронные носители информации:

Основания изъятия

● Обыск и выемка в организации производятся на основании постановления следователя, которое следователь должен предъявить до начала обыска/выемки.

Выемка и обыск, в целом, сходны: имеют единые цели (изъятие предметов, орудия, оборудования, документов, инструментов, имеющих значение для уголовного дела), а также процедура практически одинакова.

Различие между выемкой и обыском заключается в том, что при выемке органу следствия уже известно место нахождения предмета, подлежащего изъятию, поэтому поиск при производстве данного следственного действия не предполагается.

● Выемка предметов и документов, содержащих государственную или иную охраняемую федеральным законом тайну, предметов и документов, содержащих информацию о вкладах и счетах граждан в банках и иных кредитных организациях, а также вещей, заложенных или сданных на хранение в ломбард, производится на основании судебного решения.

Процедура изъятия

● Обыск и выемка должны производиться в присутствии понятых и должен вестись протокол.

● Об обыске/выемке заранее правоохранительные органы не предупреждают, внезапность – их ключевой тактический прием, ведь целью следственного действия являются своевременное нахождение и изъятие имеющих значение для дела электронных носителей.

● У владельца электронного носителя или обладателя информации, находящейся на электронном носителе, есть право получить копию информации, находящейся на изымаемых носителях, путем ее копирования на другие электронные носители информации. Об этом делается запись в протоколе.

При производстве выемки не допускается копирование информации, если это может воспрепятствовать расследованию преступления либо, по заявлению специалиста, повлечь за собой утрату или изменение информации. По смыслу закона, это означает, что следователь должен обосновать отказ в копировании информации.

Вы также вправе получить копии по ходатайству уже после производства обыска/выемки в порядке, установленном ст. 81.1 УПК РФ и Постановлением Правительства №481 от 22 апреля 2017 г.

● Закон не обязывает владельца электронного носителя предоставлять пароли доступа к информации на носителях или ключи для расшифровки.

● В статьях УПК РФ об обыске и выемке (182, 183 УПК РФ) упоминается специалист, который участвует при производстве изъятия носителей информации.

Его присутствие не обязательно, это право следователя привлечь специалиста, но не обязанность (ст. 168 УПК РФ).

Как правило, для обнаружения, фиксации, изъятия компьютерного блока, ноутбука или карты памяти следователю достаточно общих криминалистических знаний.

Возврат электронных носителей

● Электронные носители информации могут быть возвращены, если они не признаны вещественными доказательствами (ст. 81.1 УПК РФ). Срок признания носителей вещдоками составляет от 10 до 30 суток (п.2 ст. 81.1 УПК РФ).

● В случае назначения судебной экспертизы по вопросу признания или непризнания носителей вещдоками, срок их возврата соответственно увеличивается на срок проведения экспертизы.

● Если ваши электронные носители не признаны вещдоками, их должны возвратить не позднее 5 суток с даты вынесения постановления о возврате.

Хорошей новостью для организаций представляется предложение Минюста запретить правоохранительным органам блокировать работу фирм во время предварительного следствия, изымая у них технику и электронные носители информации.

Ведь изъятие и выемка электронных носителей зачастую лишает предпринимателя возможности продолжить работу во время следственных действий. Ведомство начало разработку соответствующего законопроекта по поручению президента.

Президент, комментируя изъятие компьютеров на предприятиях во время следственных действий, отметил: “Нужна какая-то доказательная база — сделайте копии”, недопустимо вскрывать счета предприятия или создавать иные проблемы в его работе.

Обыск/выемка электронных носителей в жилище гражданина производятся по аналогичной процедуре, однако основанием для этого может быть только судебное решение, принимаемое в порядке ст. 165 УПК РФ.

Судебная компьютерно-техническая экспертиза

При необходимости следователь может назначить судебную компьютерно-техническую экспертизу (СКТЭ) в отношении изъятых в ходе следственных действий электронных носителей информации, о чем выносится постановление (ст. 195 УПК РФ).

Экспертиза производится государственными судебными экспертами и иными экспертами из числа лиц, обладающих специальными знаниями.

Большинство экспертиз проводится в государственных судебно-экспертных учреждениях, организованных в системе федеральных органов исполнительной власти – Минюста России, Министерства здравоохранения Российской Федерации.

Цели СКТЭ: выявление и изучение роли изъятого носителя информации в расследуемом преступлении; поиск, обнаружение, анализ и оценка криминалистически значимой информации на электронных носителях.

Виды СКТЭ: аппаратно-компьютерная (экспертиза технических (аппаратных) средств компьютерной системы), программно-компьютерная (экспертиза исходного кода, ПО), информационно-компьютерная (экспертиза данных: текстовых, графических, аудио, видео, документов и т.п).

Вопросы для судебной компьютерно-технической экспертизы ставятся следователем, назначающим судебную экспертизу. В зависимости от вида расследуемого преступления могут быть поставлены следующие:

– Какого вида информация (явная, скрытая, удаленная, архивированная);

– Тип выявленной информации (текстовая, графическая, база данных, таблицы);

– Каким образом организован доступ (свободный, ограниченный) к данным на носителе информации, каковы его характеристики;

– Вопросы об обстоятельствах работы пользователя (хронология посещений сайтов, функционирование электронной почты, переписка и обмен информацией в Интернет-мессенджерах);

– Вопросы о наличии информации, нарушающей авторские права;

– Вопросы о наличии противоправной информации (например, детская порнография);

– Вопросы о наличии вредоносного программного обеспечения или нелицензионного программного обеспечения;

В целом, вопросы ставятся на предмет наличия информации, имеющей отношение к расследуемому преступлению.

Например, в деле об аресте математика Дмитрия Богатова (узника Тора), которого задержали по подозрению в распространении призывов к участию в несогласованной акции протеста и призывов к терроризму, была изъята компьютерная техника Богатова и назначены комплексные компьютерно-технические судебные экспертизы.

Соответственно, были поставлены вопросы о наличии в изъятой технике противоправных материалов и доказательств, связывающих Богатова с призывами к терроризму и несогласованной акции, опубликованными на форуме сайта sysadmins.ru пользователем “Айрат Баширов”.

Экспертизы длились 8 месяцев, в результате не было обнаружено никаких противоправных материалов и доказательств, связывающих Богатова с инкриминируемыми преступлениями.

Выше мы указали, что получение доступа к переписке и ее анализ также могут быть включены в СКТЭ, что потенциально нарушает право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, гарантированное статьей 23 Конституции РФ.

В январе 2018 года Конституционный суд РФ в своем определении указал, что проведение осмотра (ст. 177 УПК РФ) и экспертизы информации, находящейся в электронной памяти изъятых абонентских устройств, не предполагает вынесения об этом специального судебного решения.

Таким образом, следователь может получить доступ к переписке на основании вынесенного им постановления. Определение Конституционного суда было вынесено по жалобе Дмитрия Прозоровского, отбывающего наказание в виде лишения свободы.

Заявитель оспаривал три статьи УПК РФ — «Основания производства осмотра» (статья 176 УПК РФ), «Порядок производства осмотра» (статья 177 УПК РФ) и «Порядок назначения судебной экспертизы» (статья 195 УПК РФ).

В жалобе указано, что положения этих статей не соответствуют сразу шести статьям Конституции РФ, поскольку, по его утверждению, они нарушают право на тайну переписки, почтовых, телеграфных и иных сообщений.

Подобная позиция Конституционного суда порождает риски утечки информации к третьим лицам или недобросовестным конкурентам, вследствие чего будет нанесен непоправимый вред чести, достоинству и репутации гражданина или бизнесу. Существует и противоположное мнение о том, что данное Определение КС РФ помогает упростить процедуру изъятия электронных носителей информации и средств связи, а также минимизирует риск уничтожения доказательств обвинения.

В любом случае, рекомендуется устанавливать пароли на любые цифровые носители информации и шифровать содержимое.

Заключение

Развитие цифровых технологий привело к процветанию киберпреступности и появлению новых форм противоправного поведения в сети, средствами которого являются электронные носители информации.

Количество выемок и обысков растет, поиск и изъятие цифровых доказательств получает все большее значение в расследованиях преступлений, однако не всегда изъятие электронных носителей в итоге оказывается обоснованным.

Поэтому важно знать свои права и процедуру при внезапных визитах правоохранителей, а также необходимо заранее позаботиться о внутренней защите данных, например, сохранить резервную копию данных, использовать облачные хранилища данных, чтобы не лишиться значимой информации, необходимой вам для работы и иных нужд. 

Источник: https://digitalrights.center/blog/izyatie-kompyuternoy-tekhniki-po-ugolovnomu-delu/

О проблеме изъятия электронных носителей информации в рамках следственных действий

Выемка электронных носителей информации

В современных условиях предпринимательскую деятельность практически любого предприятия сложно представить без использования информационных технологий.

Как правило, огромные объемы необходимой для нормальной работы коммерческой информации хранятся на серверах, жестких дисках персонального компьютера, бухгалтерия ведется с помощью программы «1С», взаимодействие с банком происходит через Интернет и персональные ключи доступа к так называемой системе «Банк – Клиент».

Более того, нередко сама по себе предпринимательская деятельность строится в своей основе на использовании достижений информационных технологий, например это интернет-магазины по продаже товаров, сервисы по оказанию услуг бронирования и т.п.

В случае принудительного неожиданного изъятия документов, в том числе электронных носителей информации, в ходе следственных и оперативных действий правоохранительных органов деятельность организаций оказывается практически парализованной.

На данную проблему неоднократно обращал внимание и Президент РФ В.В.

Путин, например, в августе 2017 года на совещании по инвестиционным программам развития Дальнего Востока он указал на необходимость в принципе запретить правоохранительным органам изымать серверы и жесткие диски при проведении следственных мероприятий на предприятиях. «Если для следствия нужно, – отметил глава государства, – достаточно снять копии, заверить их и пользоваться ими в ходе следствия».

Многочисленные жалобы представителей предпринимательского сообщества вызвали неоднократные попытки законодательно урегулировать данную сферу отношений в целях минимизации неблагоприятных для предпринимателей последствий.

Так, Федеральным законом от 28 июля 2012 г. № 143-ФЗ в ст. 183 УПК РФ была введена ч. 3.1, устанавливающая особый порядок изъятия электронных носителей информации.

Данная норма предусматривала, в частности, что выемка указанного носителя должна производиться исключительно в присутствии специалиста, по ходатайству законного владельца носителя ему должна быть предоставлена возможность скопировать содержавшуюся на нем информацию.

Аналогичная норма в виде ч. 9.1 была включена в ст. 182 УПК РФ, регламентирующую производство обыска.

Более того, в п.

20 Инструкции о порядке проведения сотрудниками органов внутренних дел Российской Федерации гласного оперативно-разыскного мероприятия обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств, утвержденной Приказом МВД РФ от 1 апреля 2014 г. № 199, установлены такие же по сути, как и изложенные, правила для изъятия электронных носителей информации в ходе оперативно-разыскных мероприятий.

Перечисленные нормы, хотя и имели некоторый положительный эффект, проблему, по моему убеждению, не решили.

Несмотря на то что сотрудники правоохранительных органов формально предлагали представителям организаций, в которых проводились следственные действия, скопировать имевшуюся на электронном носителе информацию, реальной возможности для этого фактически не обеспечивалось. Редко у какого предприятия в наличии были запасной носитель информации необходимого объема, специалист, который мог бы информацию скопировать, а также необходимое для этого время (зачастую не менее 4–5 часов).

Таким образом, на мой взгляд, указанные нормы, провозгласив правильные по сути принципы, к реальному результату не привели.

Впоследствии Федеральным законом от 27 декабря 2018 г. № 533-ФЗ (далее – Закон № 533-ФЗ) нормы ч. 9.1 ст. 182, ч. 3.1 ст. 183 УПК РФ были признаны утратившими силу.

Для замены данных норм более эффективными тем же Законом № 533-ФЗ в УПК РФ была введена ст. 164.1 «Особенности изъятия электронных носителей информации и копирования с них информации при производстве следственных действий».

Указанная норма, по сути, во многом повторяет положения утративших силу ч. 9.1 ст. 182, ч. 3.1 ст.

183 УПК РФ в части обязательного участия специалиста при изъятии электронного носителя информации, предоставления владельцу носителя возможности с помощью данного специалиста скопировать информацию на предоставленный им носитель и т.п.

Кроме того, впервые законодатель предусмотрел право следователя скопировать информацию с электронного носителя без изъятия самого носителя. Однако, как показывает практика пока небольшого периода действия данной нормы, названным правом следователи практически не пользуются.

Тем не менее необходимо отметить, что ст. 164.

1 УПК РФ содержит запрет на изъятие электронных носителей информации, однако данный запрет распространяется исключительно на случаи изъятия в ходе производства по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных ч. 1–4 ст. 159, 159.1–159.3, 159.5, 159.

6, 160, 165 УК РФ, если эти преступления совершены в сфере предпринимательской деятельности, а также ч. 5–7 ст. 159, 171, 171.1, 171.3–172.2, 173.1–174.1, 176–178, 180, 181, 183, 185–185.4 и 190–199.4 УК РФ.

При этом запрет не применяется в случаях, если: 1) вынесено постановление о назначении судебной экспертизы в отношении электронных носителей информации; 2) изъятие электронных носителей информации производится на основании судебного решения; 3) на электронных носителях информации содержится информация, полномочиями на хранение и использование которой владелец электронного носителя информации не обладает, либо она может быть использована для совершения новых преступлений, либо ее копирование, по заявлению специалиста, может повлечь за собой ее утрату или изменение.

Таким образом, полагаю, что, несмотря на движение законодателя в верном направлении, ограничение действия ст. 164.

1 УПК РФ лишь рамками возбужденного уголовного дела по небольшому кругу составов преступлений, а также право широкого усмотрения для оценки тех или иных обстоятельств по-прежнему дают правоохранительным органам возможность обходить установленные запреты, изымать электронные носители без предоставления их владельцам реальной возможности скопировать с них информацию.

Более того, по моему мнению, при разработке законодательной базы по этому вопросу был упущен весьма важный момент, в результате пробел позволяет правоохранительным органам без каких-либо запретов и условий изымать электронные носители информации даже в отсутствие возбужденного уголовного дела.

Так, в соответствии с положениями ст. 176, 177 УПК РФ осмотр места происшествия может быть произведен до возбуждения уголовного дела в рамках проверки сообщения о преступлении в порядке ст. 144–145 УПК РФ.

В ходе осмотра могут быть изъяты любые предметы и документы, которые, по мнению сотрудника правоохранительного органа, могут в дальнейшем иметь значение для уголовного дела, без каких-либо запретов и ограничений. По изъятым документам и предметам, как следует из ст.

144 УПК РФ, может быть назначено проведение ревизии и даже судебной экспертизы. Таким образом, до возбуждения уголовного дела, когда начинают действовать установленные ст. 164.

1 УПК РФ запреты, все необходимые для правоохранительных органов действия уже совершены, уголовное дело как таковое с доказательственной базой сформировано, а предприниматель, как правило, продолжительный период лишен возможности осуществлять свою деятельность.

Данная ситуация представляется тем более опасной, что для проведения осмотра места происшествия правоохранительным органам необходим лишь формальный повод – сообщение о преступлении (например, заявление, явка с повинной, рапорт об обнаружении признаков преступления), которого достаточно для начала проверки в рамках ст. 144–145 УПК РФ.

Таким образом, по моему убеждению, рассматриваемый вопрос, безусловно, требует дальнейшей разработки комплексного правового регулирования с целью максимальной защиты прав и законных интересов предпринимателей, а также исключения ситуаций фактически принудительного приостановления их деятельности в ходе следственных мероприятий.

Так, по моему мнению, закономерными были бы установление запрета в принципе на любой стадии уголовного судопроизводства (в том числе до возбуждения уголовного дела), а также в рамках оперативно-разыскных мероприятий изымать электронные носители в коммерческих и некоммерческих организациях, у индивидуальных предпринимателей, и замена данной процедуры на процедуру копирования имеющейся на них информации сотрудниками правоохранительных органов на их носители с участием специалистов с обеих сторон. В исключительных случаях, когда у правоохранительных органов есть веские основания полагать, что содержащаяся на электронных носителях информация может быть использована для совершения новых преступлений, изъятие должно производиться не иначе как по решению суда – по аналогии с производством обыска в жилом помещении. Кроме того, в этой ситуации сотрудники правоохранительных органов должны либо обеспечить реальную возможность скопировать информацию с изымаемого источника (с предоставлением необходимого времени для приобретения аналогичного носителя и копирования информации), либо предложить свой носитель, которым предприятие могло бы воспользоваться без нарушения своей работы в отсутствие изъятого. При этом нормы законодательства также должны предусматривать конкретный небольшой срок (не более 15 суток), в течение которого изъятый носитель информации должен быть возвращен владельцу в исправном состоянии со всей имевшейся на нем информацией.

Источник: https://www.advgazeta.ru/mneniya/o-probleme-izyatiya-elektronnykh-nositeley-informatsii-v-ramkakh-sledstvennykh-deystviy/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.